среда, 15 октября 2014 г.

Глава артели Григорий Хохлявин


Хохлявин Сергей Алексеевич (г. Екатеринбург)

Глава артели Григорий Хохлявин, сто лет тому назад

 Григорий родился в семье Егора и Варвары Хохлявиных в 1873 году, он – мой прадед.
Его отец Егор Алексиев Хохлявин  в августе 1854 года в возрасте 25 лет 
Пермским Губернским  Рекрутским  Присутствием  был принят в рекруты из крепостных крестьян и в 1858 году  был переведён на Верхнетуринский  завод, где зачислен в куренные работники.
Мать Григория – Варвара умерла в возрасте 40 лет от чахотки, когда ему было 5 лет. 
Григорий из шести их сыновей был самый исправный и потому жил весьма зажиточно. Сначала работал в артели у Корюкина И.Ф., а потом возглавил собственную артель, которая была подрядчиком завода. Это свидетельствует о наличии у него незаурядных организаторских навыков и способностей.
В Фонде № 627 Государственного архива Свердловской области (ГАСО), в котором ныне хранится архив ВТЗ, сохранились два договора подряда, заключённых между Григорием Хохлявиным «со товарищами» и тогдашним Управителем завода Пашихиным П.А., на «приготовление ящиков деревянных для укупорки артиллерийских снарядов Военного Министерства».
Первый договор от 30 января 1914 г. со сроком выполнения работ с 1 января 1914 г. по 1 января 1915 г. Горный Начальник А.С. Левитский утвердил 3 февраля того же года. Надворный советник А.С. Левитский с 1899 года являлся Горным начальником пяти Гороблагодатских  казенных заводов, в том числе и Верхнетуринского.

Согласно условиям договора, «приготовление ящиков должны производить безостановочно, не менее 200 ящиков в сутки», «в казённой фабрике и на казённых станках», которые подлежали страхованию от огня на сумму их стоимости в размере 10 578 руб. за счёт артели. Приготовленные ящики артель сдавала заводоуправлению «каждомесячно», все расчёты с казной и получение денег были доверены артельщиками главе артели – Григорию Хохлявину.

Трудовой коллектив артели состоял из 20 человек (в договоре от 1914 г.) и из 21 человека (в договоре от 1916 г.), среди них: три его старших брата – Пётр, Матвей и Иван, а также старший сын Григория Хохлявина – Михаил и сыновья брата Петра – Александр и Дмитрий. Кроме того, артельщиками были близкие родственники Григория Хохлявина, жившие рядом по улице: Анчугов Алексей (супруг дочери брата Матвея), Лысков Филипп (будущий сват, т.е. отец супруги младшего сына), Алексей и Александр Фёдоровичи Сваловы (шурины, братья супруги).
Как следует из справки строительного мастера от 24 января 1914 г., приложенной к договору, для исполнения договора использовалось здание мастерской с 2 навесами, в которой находились: станки (строгательный, зуборезный, сверлильный, кромильный и для точки ножей), инструменты (ножи шпунтовочные, пилы круглые, ленточные и циркульная).
К сожалению, исполнение настоящего договора практически сразу оказалось под угрозой срыва, о чём свидетельствует ряд документов, сохранившихся в ГАСО. Семь артельщиков 28 февраля 1914 г. на имя Управителя Пашихина П.А. направили сначала первое «Прошение», а затем ещё два: от 6-го и от 26-го марта. Каждое из них начиналось словами: «Его Высокоблагородию Господину Управителю». Суть их претензий к главе артели сводилась к тому, что Григорий Хохлявин их обсчитывает, т.е. недоплачивает за выполненные ими в феврале работы:  «продолжать далее работу с таким артельщиком … считаем опасным». Они ему более не доверяют и просят разрешения избрать нового главу артели и двух уполномоченных для контроля за ним (таковыми были выбраны Василий и Григорий Плотниковы). Тем самым, артельщики воспользовались правом, предоставленным им 9-ым условием настоящего договора.
Резолюция Управителя Пашихина П.А. в адрес заводского надзирателя: «разобраться и доложить мне». В ответ надзиратель через канцелярию направил 15 апреля 1914 г. Управителю шестистраничный Рапорт и приложил к нему личное «прошение» Григория Хохлявина на имя Управителя от 31 марта. Кроме самого Григория, его «прошение» подписало в общей сложности 17 человек, в том числе «побочные» работники (т.е. дополнительно привлечённые к работам в артели). В своем «прошении» Григорий отрицал все претензии «бунтовщиков», которые «наносят клевету на артельщика Хохлявина». Из рапорта надзирателя следовало, что «основательность жалоб ничем не подтверждается». А результаты голосования на выборах нового главы артели (они приведены в рапорте) показали, что остальные 13 артельщиков желают оставить его главой артели (при этом пять из них являлись его родственниками).
Второй договор подряда по изготовлению ящиков для снарядов на аналогичных условиях был заключен Григорием Хохлявиным 20 декабря 1916 года. Сроки работ: с 1 марта 1917 г. по 1 марта 1918 г. Горный Начальник А.С. Левитский утвердил его 6 января 1917 г. В период действия настоящего договора артельщики пользовались всеми правами членов Горнозаводского Товарищества (в договоре 1914 г. это условие почему-то отсутствовало). Интересно, среди тех, кто его подписал, был и один из семи ранее недовольных артельщиков – Елисей Корюкин.
Во время Гражданской войны завод был на консервации, и заказов для артели не было. Поэтому братья Хохлявины, как и многие тогда в Верхней Туре, занимались хлебопашеством, имели пашни и сеяли зерновые: пшеницу, рожь, ячмень, овёс. У них был свой овин (изба, где сушились снопы). Они вместе отвозили снопы с поля на гумно для сушки в овине и молотили зерно в мельнице, которая находилась на территории завода, где расположен Центральный инструментальный склад (ЦИС).
Григорий Хохлявин имел большой просторный двухэтажный дом по ул. Дьячкова,32 (первый этаж из кирпича, второй – из брёвен). До революции улица называлась «односторонкой», дома на ней сначала строились исключительно на одной стороне (ныне это чётная нумерация домов).
В самый разгар лета 1920 г. в Верхней Туре произошёл самый крупный пожар за всю её историю. В нём, как тогда говорили, «выгорело пол-Туры»: из-за сильного ветра и летней жары сгорело больше сотни дворов, в том числе и дом Григория Хохлявина, а также соседние дома других его братьев, когда все они были на сенокосе. Пожар продолжался весь день и закончился уже в сумерки, при этом он захватил практически всю ул. Дьячкова, от ул. Молодцова и Храповского переулка и до береговой улицы.
Благодаря тому, что на момент пожара у Григория было 2 взрослых сына (Михаилу исполнилось тогда уже 22 года, а Василию, моему деду – 17), сгоревший отцовский дом был ими отстроен заново. Увы, в отсутствии мужских рук семьям остальных братьев восстановить свои дома на пепелище не удалось. Для всех жителей, переживших этот пожар, он стал потрясением, т.к. они в один день лишились домов и имущества, которое не удалось спасти от огня.
Григорий Хохлявин после пожара старался помочь, чем мог и семье старшего брата Матвея, который в тот самый день, когда произошёл пожар, повредил на покосе здоровье, упав неудачно с лошади. По воспоминаниям Николая Матвеевича, «ещё при жизни отца дядя Григорий выделил нам немного пашни, дал семян, отец вспахал и засеял это участок. С каким нетерпением мы ждали своего хлеба. Убирать урожай отцу не пришлось. Этим делом занималась мать. Жать помогали сёстры Паша и Нюра, а вывозку с поля и обмолот помогли братья Хохлявины. Дядя Гриша вскоре умер…» (судя по всему, он не дожил до 50 лет).
После смерти Григория Хохлявина дом по ул. Дьячкова,32 перешёл по наследству двум его сыновьям: правая половина дома – Василию, а левая – младшему Степану (он погиб на фронте 15 декабря 1943 г.). Дом стоит и поныне, правда, с середины 90-х годов ХХ века он уже не принадлежит Хохлявиным.
И в заключение ещё несколько фактов. Бракосочетание 21-летнего Григория Хохлявина, «обывателя Верхне-Туринского завода», с 17-летней Ираидой Сваловой, «обывательской девицей православного вероисповедания» состоялось 30 января 1895 года в Николаевской церкви (см. их фото 1913 г.). 

А зимой 1912 года Григорий Хохлявин, его супруга и их малолетние дети оказались потерпевшими в результате хулиганских действий.
Как следует из рапорта Полицейского урядника на имя Управителя завода, хранящемся в ГАСО, в ночь на 14 января 11 рабочих завода «производили буйство». Они «подошли к дому Григорья Егорова Хохлявина, выбив у него две рамы со стёклами». После чего аналогичные действия совершили у домов Митрофанова П.П., Чилигина Г.Д. и Малькова Н.Н., при этом «со стороны потерпевших не какого поводу к буйству не было». Наверняка в ту ночь все члены семьи Григория Хохлявина были сильно напуганы, а стёкла пришлось спешно восстанавливать, чтобы не застудить от мороза дом. 16 января 1912 года Управитель завода на рапорте Полицейского урядника наложил резолюцию: «Всех безобразников отстранить от работы впредь до дальнейших распоряжений».
Супруга Григория Хохлявина – Ираида (Раисья) Феодоровна пережила мужа на двадцать лет и умерла от гангрены ноги во время войны. Вместе они вырастили и воспитали 8-х детей, но это уже совсем другая история…         
 Правнук, Хохлявин Сергей Алексеевич (г. Екатеринбург)





Комментариев нет:

Отправить комментарий